Согласно Бухарестскому мирному договору 1812 года,  турецкая Блистательная Порта уступила Российской Империи восточную часть Молдавского княжества — территорию Пруто-Днестровского междуречья, которая позже стала называться Бессарабией. Остальная часть Молдавского княжества осталась под турецким господством. В 1859 году Молдавское княжество объединилось с Валахией, образовав Королевство Румынию. В 1856 году, согласно Парижскому мирному договору, Кагульский и Измаильский уезды отошли к Молдавскому княжеству, но в 1878 году, согласно Берлинскому соглашению, эти два уезда снова были возвращены Российской Империи.

На протяжении XIX века Бессарабия входила в состав Российской Империи. Однако, после Февральской и Великой Октябрьской Социалистической Революции в России 1917 года Бессарабия избрала собственный Парламент – Сфатул Цэрий, который начал свою работу 3 декабря 1917 года, объявил Бессарабию «Молдавской Демократической Республикой» – вначале как автономию в составе России (15 декабря 1917 года), сформировал её Правительство (21 декабря 1917 года), а затем объявил и полную независимость от России (6 февраля 1918 года).

Румынские войска вошли в Бессарабию  7 декабря 1917 года под предлогом закупки продовольствия. Два полка румынской армии пересекли реку Прут, заняли город Леово и несколько приграничных сёл. Большевики Кишинёвского гарнизона смогли выставить заслон румынским войскам, а революционно настроенные солдаты взяли под контроль приграничную станцию Унгены. Однако, 28 декабря 1917 года на заседании Сфатул Цэрий в Крестьянской фракции Пантелеймон Ерхан поставил на голосование вопрос о необходимости ввода румынских войск «для борьбы с анархией, охраны продовольственных складов, железных дорог и заключения иностранного займа».

Это предложение было принято большинством голосов (38). Несогласие выразили члены фракции Объединённого социалистического блока, которые вышли из состава Сфатул Цэрий в знак протеста против ввода румынских войск. Как заявил военный министр МДР Герман Пынтя, «…молдавское население, и в особенности солдаты-молдаване, были возбуждены и разгневаны тем, что придут румыны, чтобы отобрать у них землю, добытую в результате революции, и свободы, завоёванные после века страданий.»

В первых числах января 1918 года румынские войска перешли молдавскую границу и заняли города Болград, Кагул, Леово, Унгены и несколько сёл. 6 января 1918 года была предпринята попытка атаковать Кишинёв со стороны Раздельной отрядом трансильванцев. Против них выступили части фронтотдела Румчерода и молдавские отряды, которые были отправлены на поддержку румынским войскам Советом Генеральных Директоров, но перешли на сторону большевиков. Они разоружили трансильванцев и отправили их в Одессу.

8 января 1918 года румынские войска начали общее наступление на северные и южные районы Молдавской Демократической Республики. После нескольких дней кровопролитных боёв Революционный штаб покинул Кишинёв и 13 января 1918 года его заняли румынские войска. 15 января 1918 года Сфатул Цэрий по инициативе Иона Инкулеца провёл торжественное заседание в честь приёма румынского генерала Броштяну.

От имени румынского командования было заявлено: «Господин генерал Броштяну благодарит за оказанную ему честь и за прием молдавского Парламента, говорит, что пришел лично объявить цель вступления румынских армий, приветствовать Молдавскую Республику… Многие граждане республики испытывают опасения и страх за свои свободы. Должен вам заявить, что Румыния находится в слишком тяжелом положении, и о конфликтах и завоевательных войнах не может думать. Охрана складов, транспорта и железных дорог. Вот цель, ради которой была послана сюда армия, подчеркиваю: единственная цель. Стройте свою жизнь, как считаете нужным, и никто в нее не будет вмешиваться. В ее организации мы не будем вам мешать».

Однако, румынский генерал Броштяну намеренно вводил в заблуждение Сфатул Цэрий, многие из членов которого и сами отлично знали, что скрывается за этими играми, так как ещё в июле-декабре 1917 года румыны вели переговоры с немцами не об охране складов и железных дорог, а именно об оккупации Бессарабии. Тогдашние румынские политики не скрывали этого. Румынский вице-премьер Таке Ионеску признавался в своем Парламенте: «Мы послали в Бессарабию армии. Думаете ли вы, что Правительство, которое послало армии в Бессарабию, считает, что послало их сторожить стог сена? Все знают, что армии посылаются в Бессарабию, чтобы тогда, когда это будет возможно, и так, как это будет возможно, реализовать финальный акт объединения Бессарабии. Такова истина».

В это время север Молдавской Демократической Республики вплоть до Единец и Дондюшан был занят австро-венгерскими войсками, а четыре румынские дивизии, занявшие остальную часть Молдавии, предоставили коридор для передислокации немецких войск в Одессу. В Кишинёве же начал работу Губернский крестьянский съезд, однако он был разогнан, а члены президиума — молдаване В. Рудьев, Которос, Прахницкий, И. Панцырь и украинец П. Чумаченко — были обвинены в антирумынизме и расстреляны по приказу военого коменданта Кишинёва Мовилэ.

22 января 1918 года министр Пантелеймон Ерхан информировал Сфатул Цэрий, что Украинская Народная Республика провозгласила независимость. На заседании в ночь с 23 на 24 января, в условиях дислокации на территории республики румынских войск, Сфатул Цэрий также провозгласил независимость. Тем временем население Молдавской Демократической Республики продолжало активное сопротивление румынским войскам. Особенно ожесточённые бои шли под Бендерами, в Измаиле, Килие, Аккермане, Вилково и на севере Бессарабии.

Во второй половине февраля 1918 года советские войска разбили румынские части на линии Резина—Шолданешты и нанесли удар в районе Кицкан. Румынское правительство было вынуждено пойти на переговоры с Советской властью. Совместный протокол о ликвидации советско-румынского конфликта был подписан 5 марта 1918 года румынской и 9 марта 1918 года советской стороной. Этот протокол предусматривал вывод румынских войск из Бессарабии в течение двух месяцев. Однако, в результате начавшихся тяжёлых  боёв на Украине Красной Армии пришлось значительно отдалиться от Днестра, поэтому Румыния воспользовалась ситуацией и  не выполнила своих обязательств, взяв курс на аннексию Бессарабии. 27 марта 1918 года Сфатул Цэрий в Кишинёве под давлением Бухареста проголосовал за объединение с Румынией (за — 86 депутатов, против — 3, воздержались — 36, отсутствовали на заседании — 13).

В ноябре 1918 года началась подготовка к Мирной конференции в Париже, на которой Румыния намеревалась добиться международного признания объединения. Румынское правительство в этой ситуации вновь организовало созыв Сфатул Цэрий с целью принятия решения о безоговорочном объединении Бессарабии с Румынией. На заседании 25—26 ноября 1918 года, при отсутствии кворума, всего 36-ю голосами было принято решение о безусловном присоединении Бессарабии к Румынии, ликвидировавшее все условия акта от 27 марта 1918 года. Вскоре после принятия этого решения Сфатул Цэрий прекратил своё существование. Значительная часть депутатов выразила протест по этому поводу и направила меморандум румынскому Правительству с требованиями восстановить автономию согласно акту от 27 марта, но их претензии не были приняты во внимание. 29 декабря 1919 года румынский Парламент принял Закон об аннексии Трансильвании, Буковины и Бессарабии.

28 октября 1920 года Англия, Франция, Италия и Япония подписали с Румынией «Парижский протокол», согласно которому эти страны, «полагая, что с точки зрения географической, этнографической, исторической и экономической присоединение Бессарабии к Румынии вполне оправдывается», признали суверенитет Румынии над Бессарабией. Но представители РСФСР и УССР 1 ноября 1920 года заявили, что «они не могут признать имеющим какую-либо силу соглашение, касающееся Бессарабии, состоявшееся без их участия, и что они никоим образом не считают себя связанными договором, заключенным по этому предмету другими правительствами».

Тем не менее, следующие 22 года Бессарабия входила в состав Румынии, хотя присоединение Бессарабии к Румынии не признавалось Советским правительством и квалифицировалось как аннексия, а на картах, выпускаемых в СССР, Бессарабия обозначалась, как «территория, оккупированная боярской Румынией». В дальнейшем это было подтверждено на многочисленных международных конференциях.

Отторогнув Бессарабию от Советской России, правящие круги королевской Румынии установили здесь жестокий оккупациионный  военно-полицейский режим. Уже в первые дни оккупации румынские каратели расстреляли 45 крестьян – делегатов 3-го Бессарабского губернского крестьянского съезда, проходившего в Кишиневе. Затем были арестованы 58 членов Сфатул Цэрий – Парламента Молдавской Демократической Республики (провозглашенной 15 декабря 1917 года в составе Российской Федеративной Демократической Республики), выступивших против присоединения Бессарабии к Румынии. Некоторые из них были расстреляны.

1 февраля 1919 года, в ходе подавления румынскими войсками Хотинского восстания на севере Бессарабии (ныне это Черновицкая область Украины и северные районы современной Молдовы) артиллерийским огнем были уничтожены 22 села, без суда и следствия расстреляны 500 крестьян и городских жителей, в том числе 165 железнодорожников станции Окница. Многие были брошены в тюрьмы или отправлены на каторгу. Всего в ходе подавления восстания были убиты 11 тысяч человек. Свыше 50 тысяч беженцев перебрались на левый берег Днестра.

27 мая 1919 года вспыхнуло восстание против оккупантов в Бендерах, после подавления которого 150 его участников были расстреляны, в том числе 19 человек – по «процессу 108», состоявшемуся в Кишиневе. Оккупанты расправились с бендерскими железнодорожниками, которые так же были расстреляны без суда и следствия. При подавления восстания были использованы французские колониальные войска, состоявшиеся из алжирцев – зуавов, использовавшихся для проведения карательных операций.

В ходе подавления Татарбунарского восстания на юге Бессарабии (ныне – Одесская область Украины) в сентябре 1924 года были убиты 3 тысячи его участников. После подавления восстания румынские власти инициировали «процесс 500», который был призван доказать, что восстание – «дело рук Москвы». В защиту арестованных выступили видные представители европейской интеллигенции – Анри Барбюс, Ромен Роллан, Альберт Эйнштейн, Теодор Драйзер, Бернард Шоу, Луи Арагон, Томас Манн и многие другие.

Бессарабия, приравненная к провинциям королевской Румынии, по выражению румынского журналиста-антифашиста Скарлата Каллимаки, рассматривалась правящей олигархией «в качестве колонии с аборигенами низшей расы, а отсюда и необходимость применения колониальных методов управления». Власть в крае осуществляли назначенные королем и обладавшие диктаторскими полномочиями наместники. Чрезвычайными полномочиями обладал и командующий румынскими оккупационными силами в крае.

В оккупированной Бессарабии царил режим вопиющего беззакония, безжалостного попрания элементарных человеческих прав. Особенно диким был произвол в деревне. В марте 1932 года в статье, опубликованной во французской газете «Юманите», говорилось: «Жандарм – фактический хозяин села. Жандарм может арестовать крестьянина прямо в поле, избить его, бросить его в темницу… К нашему краю с полным основанием можно применить выражение Герцена и сказать, что в нем каждый жандарм – некоронованный король, а король – коронованный жандарм».

Только за первые семь лет румынской оккупации в Бессарабии были убиты 32 тысячи мирных граждан, от голода и болезней умерло около 200 тысяч человек. За время оккупации пыткам были подвергнуты 207 тысяч жителей Бессарабии, или каждый десятый ее житель, от которых более 22 тысяч скончались. Недоступность медицинской помощи, голод и недоедание приводили к сыпному тифу, туберкулезу, пеллагре и дизентерии. Уровень смертности в Бессарабии возрос в 3-4 раза.

Оккупированная Румынией Бессарабия была превращена в аграрный придаток отсталой страны со значительными пережитками феодализма, которая сама находилась в кабальной зависимости от крупных западных держав. Край подвергся безжалостной эксплуатации властями Румынии и международными монополиями. Только в виде налогов за годы оккупации из Бессарабии было выжато не менее 60,4 миллиардов леев. Отдавая себе отчет в том, что Москва не смирится с аннексией Бессарабии, что господство румынской олигархии в крае носит временный характер, Бухарест не был заинтересован в развитии здесь производительных сил.

Ухудшению хозяйственной жизни способствовала и злонамеренная кредитно-тарифная политика Бухареста, ограждавшая экономику метрополии от конкуренции со стороны бессарабской промышленности и сельхозпродукции. В 1929 году сумма кредитов, получаемых Бессарабией, была в 9 раз, а в 1933 году – в 25 раз меньше, чем край получил в 1914 году.

В интересах маслобойной промышленности «внутренней» Румынии власти в 1930 году увеличили тарифы на перевозку подсолнечного масла из Бессарабии на 105%. Железнодорожный тариф за провод одного вагона муки из Бессарабии был почти на 1/3 больше соответствующего тарифа, действовавшего на территории Румынии. Как отмечали бессарабские промышленники в 1939 году, «если бы все остальные условия развития были одинаковы, этого единственного различия было бы достаточно, чтобы всегда ставить нашу провинцию в худшее положение».

Доля Бессарабии в промышленном производстве «Великой Румынии» неуклонно сокращалась: с 1919 по 1937 гг. в цензовой промышленности она уменьшилась по количеству предприятий с 9 до 5,7%, по капиталовложениям – с 6 до 1,6%, по энерговооруженности – с 3 до 1,6%, по числу обслуживающего персонала – с 3 до 1,5%, по стоимости сырья – с 4 до 2,8%, топлива – с 3 до 1,4%, по стоимости продукции – с 4 до 2,3%. Доля Бессарабии в капитале промышленных акционерных обществ в 1936 г. равнялась 0,1%.

Значительная часть крупных предприятий (железнодорожные депо и мастерские, текстильные фабрики, кожевенные заводы и т. д.) были переведены в Румынию. К 1937 году была ликвидирована треть предприятий цензовой промышленности. Производственные мощности в пищевой промышленности использовались на 34,2%, в деревообрабатывающей, текстильной, строительной и химической – на 12-16%, в металлообрабатывающей – на 5,4%, в кожевенно-меховой – на 0,2%. Резко ухудшилась структура промышленности края: к концу 1930-х гг. доля пищевой промышленности в крае достигла 92,4%. Приходили в упадок города Бессарабии, население которых в 1918-1939 гг. сократилось на 14,4%.

Стремительно деградировало сельское хозяйство Бессарабии, лишенное выхода на традиционный и обширный российский рынок. Урожайность основных культур снижалась. В среднем за год последнего пятилетия румынской оккупации (1935-1939 гг.) по сравнению с уровнем 1906-1911 гг. урожайность зерновых упала более чем на 11%. Площадь плодовых садов к 1936 г. уменьшилась на треть по сравнению с 1911 г. Поголовье скота к 1940 г. уменьшилось по сравнению с 1916 г. на 30,5%.

Все более угрожающие масштабы принимала безработица: в начале 1930-х гг. более 50% всех промышленных рабочих Бессарабии оказались выброшенными на улицу, в массе разорялись ремесленники. Рабочий день на некоторых предприятиях достигал 18 часов. Реальная заработная плата рабочего в Кишиневе была в 1931 году на 55%, а в 1937 году на 60% ниже ее уровня в 1913 году. Предприниматели часто прибегали к использованию труда женщин и подростков, чья заработная плата была на порядок ниже.

Бессарабские крестьяне, ограбленные аграрной «реформой», были вынуждены выплачивать огромные выкупные платежи за нищенские клочки малопригодной для обработки земли, оставленные им в виде «наделов». Значительная часть крестьян не имела ни рабочего скота, ни основных сельскохозяйственных орудий. Доходность таких хозяйств, базировавшихся на изнуряющем ручном труде, стремительно падала. Ограблению крестьянства способствовала и монополизация сбыта сельхозпродукции: деньгами, вырученными от реализации урожая, основная масса крестьян часто была не в состоянии покрыть даже издержки производства. Дабы свести концы с концами, крестьяне прибегали к займам в банках и у ростовщиков под баснословные проценты. Задолженность крестьян зачастую превышала стоимость принадлежавшей им земли.

Окончательно разоряли крестьян налоги: в 1937 году насчитывалось 52 вида налогов и 150 «такс». Платить было нечем, фискальные органы с помощью жандармов насильственно взыскивали налоги, изымая имущество. Одна из газет писала в 1932 году, что «агенты фиска ведут себя как опричники, врываются в дома крестьян, забирают последний скарб, порой не оставляют даже протоколов с описью изъятого имущества». К 1940 году 2/3 крестьянских хозяйств Бессарабии разорились.

Нещадная эксплуатация, голод, тяжелые жилищные условия, антисанитария обусловили стремительный рост социальных болезней в крае. Во всей оккупированной румынами Бессарабии было всего 45 врачей и только 300 фельдшеров. Один врач приходился на 75 тысяч жителей, или на 45 сел. Туберкулез, подагра, трахома и другие социальные болезни поражали десятки тысяч людей, уносили тысячи жизней. Бессарабия в годы румынской оккупации занимала первое место во всей Европе по смертности населения.

Румынизация, провозглашенная главной целью оккупационной власти, сопровождалась, по словам французского писателя Анри Барбюса, «грубым искоренением всех традиций и самого характера края». Были запрещены издания на любых языках, кроме румынского, в том числе и газеты на русском языке. В конце 1930-х гг. всюду в общественных местах были вывешены таблички с распоряжениями: «Vorbiţi numai romaneşte!» («Говорите только по-румынски!»), нарушение которых жестоко каралось властями. Были введены шовинистические законы о «поощрении национального труда», устанавливавшие процентные нормы для нерумын в торговле, промышленности, на транспорте.

Почти половину бессарабских детей школьного возраста даже не записывали в школу. Ежегодно возрастало число детей, формально зачисленных в школу, но из-за материальных нужд не посещавших занятия и не переведенных в следующий класс. В отдельные годы число таких детей достигало 63%. Количество средних общеобразовательных школ за время оккупации сократилось в два раза. Среднее и особенно высшее образование было недоступным для подавляющего большинства населения края. Согласно официальной статистике, количество неграмотных в Бессарабии превышало 70% населения.

Жестокому разгрому подверглась Кишиневско-Хотинская епархия Русской Православной Церкви. Митрополит Кишиневский и Хотинский Анастасий (Грибановский), впоследствии второй Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, осудил акт оккупации и вошел в Комитет освобождения Бессарабии. Отказавшийся отложиться от Всероссийской Церкви владыка Анастасий был арестован румынскими властями и выслан за Днестр (однако, даже являясь Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви, он продолжал считать себя законным Кишиневским епископом). Еще более жестоко оккупанты обходились с молдавским духовенством и монашеством. Так, монахинь Речулского монастыря за участие в богослужении на церковнославянском языке румынские жандармы высекли розгами, а престарелого священника из села Горешты, обвиненного в сочувствии антирумынскому крестьянскому восстанию, они истязали до потери сознания мокрыми веревками, после чего он сошел с ума.

Румынские власти приступили к чистке среди бессарабского духовенства. В Кишиневской духовной семинарии и других училищах было отменено преподавание русского и церковнославянского языков. Из церквей и библиотек изымались книги на русском и церковнославянском, священникам было запрещено проповедовать по-русски даже в тех районах, где молдаване составляли меньшинство населения. В Измаильском уезде, где около 70% населения составляли русские, украинцы и болгары, командующий румынскими войсками генерал Штирбеску запретил священникам служить в храмах в отсутствие жандармов.

Целенаправленные попытки Румынского патриархата ввести в бессарабских приходах новый стиль в богослужении выливались в массовые крестьянские восстания. Летом 1935 года такие восстания охватили Бельцкий уезд, куда были брошены румынские войска и жандармерия. 19 августа, 1935 года во время празднования Преображения Господня по старому стилю, в селе Старый Албинец при столкновении населения с полицией были убиты 5 крестьян, а 120 – арестованы. В октябре 1937 года священнослужители Борис Бинецкий, Дмитрий Стецкевич и Владимир Поляков (будущий архиепископ Житомирский Венедикт) были преданы суду. Полгода спустя сигуранца уличила в «панславизме» группу прихожанок этих священников. В 1938 году был схвачен монах Леон (Талмазан), агитировавший за старый стиль. Националистические гонения усилились после прихода к власти короля Кароля II. Синод Румынской Церкви запретил священникам даже исповедовать прихожан на любом другом языке, кроме румынского, что стало для значительной части населения равносильным отлучению от Церкви.

В январе 1932 года Румыния вступила в переговоры с советской делегацией в Риге. Румынский глава внешнеполитического ведомства заявил, что начались переговоры «которых мы не желаем, с которыми мы смиряемся», так как их инициатором выступила Франция, и Румыния согласилась на переговоры, не желая потерять её поддержку. Договор, который предполагалось заключить, должен был бы действовать 5 лет и предполагал ненападение СССР на Румынию. На переговорах в Риге румыны ставили своей целью закрыть бессарабский вопрос, тогда как советская делегация хотела его признания на бумаге.

МИД Румынии запрещал своим дипломатам даже в частных беседах с советской стороной касаться Бессарабии, не говоря уже об обсуждении этого вопроса на встречах. По инструкции, румынские дипломаты должны были растянуть на несколько лет переговоры о пакте, что не удовлетворяло СССР. В конце концов уполномоченный Румынии в Риге князь Стурдза предложил формулировку, по которой советская сторона косвенно признавала Бессарабию принадлежащей Румынии. Советское правительство отказалось от такого поворота событий, и переговоры на этом завершились, тоже, как и все предыдущие, не принеся результата. После переговоров Стурдза написал румынскому премьеру письмо, в котором призывал оберегать Бессарабию от СССР: «Бессарабия не является для СССР ни простым вопросом престижа, ни незначительным территориальным вопросом… Бессарабия — политическая брешь, заботливо сохраняемая в границах буржуазного мира, зародыш военного прорыва в их планах разрушения этого мира…»

23 августа 1939 года был подписан Пакт Молотова-Риббентропа, по секретному дополнительному протоколу к которому Бессарабия попадала под советскую сферу влияния, что повлекло за собой кардинальное изменение политики СССР в отношении региона. В 1939 году советские войска вошли в Польшу и присоединили к СССР Западную Украину и Западную Белоруссию, что очень насторожило румынское Правительство. В 1940 году Румыния согласилась передать в пользование немцам свои месторождения нефти в Плоешти (единственные разведанные месторождения в Европе на то время) в обмен на политическую и военную защиту. За это немцы начали поставки трофейного польского оружия в Румынию.

8 февраля 1940 года румынские власти обратились к Германии относительно «возможности агрессии со стороны СССР», на что германский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп заявил, что немцев не интересует положение Румынии и что он исключает любую советскую агрессию.

29 марта 1940 года на сессии Верховного Совета СССР Вячеслав Молотов заявил: «У нас нет пакта о ненападении с Румынией. Это объясняется наличием нерешённого спорного вопроса о Бессарабии, захват которой Румынией Советский Союз никогда не признавал, хотя и никогда не ставил вопрос о возвращении Бессарабии военным путём».

30 марта 1940 года премьер-министр Румынии высказал озабоченность относительно речи Молотова и обратился в Германию с просьбой повлиять на мнение СССР относительно Бессарабии, на что получил ответ, что безопасность Румынии напрямую зависит от выполнения её экономических обязанностей перед Германией.

6 апреля 1940 года замнарком внутренних дел комкор Иван Масленников написал письмо в НКИД СССР с просьбой повлиять на Румынию дипломатическим путём, так как с начала 1940 года по апрель того же года с румынской стороны было произведено 25 обстрелов советских пограничников, гражданских лиц, сёл и территорий.

9 апреля 1940 года НКИД СССР послал румынским властям сообщение о том, что было произведено 15 обстрелов со стороны Румынии и румынскими войсками началось минирование мостов через Днестр.

19 апреля 1940 года Коронный совет Румынии заявил о том, что не пойдёт на уступки СССР, и что он предпочитает военный конфликт добровольной передаче Бессарабии СССР. Также в мае король Румынии Кароль II объявил частичную мобилизацию войск и отправил в Берлин просьбу о содействии в сооружении «Восточного вала».

11 мая 1940 года оперативный штаб Киевского Особого военного округа отдал приказ провести набор мобилизационных комплектов карт румынской пограничной зоны.

1-го июня 1940 года на германо-румынской встрече в Берлине Германия заявила о своём нейтралитете в случае нападения СССР на Румынию. В тот же день румынская сторона выдвинула предложение СССР увеличить товарооборот, но оно было отклонено советской стороной. Между тем, улучшились румыно-германские отношения. В Румынию по принципу «нефть за оружие» немцы продолжали поставлять трофейное польское оружие. Происходила милитаризация Румынии.

9 июня 1940 года, после директивы Народного комиссариата обороны СССР о подготовке к операции по возвращению Бессарабии, было создано Управление Южного фронта. Командующий — генерал армии Георгий Жуков.

10 июня 1940 года советские войска 5-й Армии, 12-й Армии и 9-й Армии под видом учебного похода начали выдвижение на румыскую границу.

11 июня 1940 года войска 12-й и 5-й Армий начали выдвигаться на румынскую границу.

12 июня 1940 года Генштаб РККА издал распоряжение об обеспечении перевозок войск Южного фронта на румынскую границу.

13 июня 1040 года в Кремле прошло совещание высшего военно-политического руководства. Был принят указ о создании Дунайской флотилии — оперативного объединения Черноморского флота близ дельты Дуная.

15 июня 1940 года Черноморский флот СССР был приведён в боевую готовность.

17 июня 1940 года был разработан план военной операции по возвращению Бессарабии в состав СССР. Согласно ему, войска 12-й Армии из района близ Черновцов долджны были  следовать вдоль Прута и вместе с войсками 9-й Армии из Тирасполя, южнее Кишинёва на Хуши, нанести охватывающий удар противнику,  окружить его в районе Бельц и Ясс. Также предусматривались авиаудары по румынским войскам и аэродромам, после чего следовала высадка  десанта 201-й, 204-й и 214-й авиадесантных бригад в городе Тыргу-Фрумос. Десантирование должно было производиться со 120 самолётов ТБ-3. Прикрывать все авиаудары и десант должны были 300 истребителей. Черноморский флот обязан был вести бой с румынским флотом.

19 июня 1940 года в Проскурове состоялись специальные занятия с командующим составом.

20 июня 1940 года германскому послу в Бухаресте было передана просьба о помощи в защите Румынии от грядущего военного конфликта с СССР: «идентичность интересов, которая связывала оба государства в прошлом, определяет также сегодня и определит ещё сильнее завтра их взаимоотношения и требует быстрой организации этого сотрудничества, которое предполагает сильную в политическом и экономическом отношении Румынию, ибо только такая Румыния явится гарантией того, что она сможет выполнять свою миссию стража на Днестре и в устье Дуная».

22 июня 1940 года войска советских 5-й, 9-й и 12-й Армий начали проработку деталей операции.

23 июня 1940 года советский нарком иностранных дел Вячеслав Молотов заявил германскому послу Вернеру фон дер Шуленбургу о намерении СССР в ближайшем будущем присоединить к себе  Бессарабию.

Также Молотов заявил, что советская сторона ожидает поддержки со стороны Германии в этом вопросе и обязуется охранять её экономические интересы в Румынии. Шуленбург ответил, что это решение является для Германии полной неожиданностью, и попросил не предпринимать никаких решительных шагов до прояснения позиции немецкой стороны. Молотов заявил, что СССР будет ждать реакции Германии до 25 июня.

25 июня 1940 года на Южный фронт была передана Директива о политработе в период боевых действий. В тот же день германский посол Шуленбург передал Молотову заявление Риббентропа, в котором говорилось что «Германское правительство в полной мере признает права Советского Союза на Бессарабию и своевременность постановки этого вопроса перед Румынией…».

Также в послании выражалось беспокойство за судьбу проживавших на этих территориях этнических немцев. Риббентроп также заявил, что Германия остаётся верной Московским соглашениям, будучи, однако, «крайне заинтересованной» в том, чтобы территория Румынии не стала театром военных действий.

В этих целях, Германия, со своей стороны, выразила готовность оказать политическое влияние на Румынию с целью мирного решения «бессарабского вопроса» в пользу СССР.

26 июня 1940 года Молотов вручил румынскому послу в Москве Георге Давидеску Заявление советского Правительства, в котором говорилось: «В 1918 году Румыния, пользуясь военной слабостью России, насильственно отторгла от Советского Союза (Россия) часть его территории — Бессарабию — и тем нарушила вековое единство Бессарабии… Советский Союз никогда не мирился с фактом насильственного отторжения Бессарабии… Теперь, когда военная слабость СССР отошла в область прошлого, Советский Союз считает необходимым и своевременным в интересах восстановления справедливости приступить совместно с Румынией к немедленному решению вопроса о возвращении Бессарабии Советскому Союзу».

27 июня 1940 года в Румынии была объявлена мобилизация. В тот же день Вячеслав Молотов заявил, что в случае невыполнения советских требований (передачи Буковины и Бессарабии СССР) советские войска готовы пересечь румынскую границу. Поздним вечером Коронный совет Румынии оценил положение государства и решил выполнить требования Советского Союза. Правительство Румынии отказалось от англо-французских гарантий 1939 года, так как Румыния не хотела войны с СССР. Ночью войска Красной Армии были готовы к наступлению, завершив подготовку к операции.

В ночь на 28 июня 1940 года Бессарабский обком румынской Компартии создал Бессарабский Временный Ревком, который обратился к населению и призвал сохранять спокойствие и порядок. Утром повсеместно начали создаваться временные рабочие комитеты, дружины, отряды народной милиции. Они брали под контроль предприятия и другие важные объекты, защищая их от посягательств начавших отступление румынских войск. В Бессарабии началось массовое мародёрство, учинённое румынскими войсками. Часть румынских солдат, уроженцев Бессарабии, воспользовавшись суматохой, бросили оружие, обозы и разбежались по домам.

В Кишинёве народной милицией был задержан эшелон с ценностями, подготовленный для отправки в Румынию, в Бельцах рабочие помешали вывозу в Румынию оборудования сахарного завода. Однако отступавшим румынским войскам удалось вывезти часть бессарабского имущества, в том числе отнятого у местного населения. Потери сельских жителей Бессарабии составили около 1 млрд леев.

О том, с какими настроениями жители Бессарабии встречали Красную Армию и с какими они провожали убирающихся восвояси оккупантов-румын, говорят многочисленные исторические факты, отраженные во многих, независимых друг от друга, источниках.

Войска Красной армии перешли Днестр в районе города Бендеры в 14 часов 28 июня 1940 года и должны были по плану через 2 часа быть в Кишиневе. Но 70-киломметровый путь мотопехотные части прошли намного медленнее, чем было задумано и оказались в Кишиневе только в 10 часов вечера,  потому что уже у моста в Бендерах начался митинг.

В селе Кицканы население вышло навстречу им с красными флагами. У здания пограничного поста при всеобщем ликовании народа был сорван румынский триколор. В Варнице, Калфе, Сынжере, Меренах, Кетросах, Тодирештах, Кирке и других селах, где проходила дорога на Кишинев, молдаване как во время свадьбы, перегораживали дорогу столами с вином и закусками, останавливали советские механизированные колонны и не пропускали войска до тех пор, пока солдаты не отведывали угощения.

Эти встречи перерастали в стихийные митинги, в праздник всего села. Крестьяне от всей души говорили речи и тосты, подобные тому, что сказал одним из первых крестьянин из Кицкан: «Дорогие мои братья! Мы ждали вас! Давно вас ждем! И вы пришли, слава Богу, что пришли. Земля наша выжата, наша жизнь горька как полынь. Земли у нас нет, и жизни тоже не было! Вы пришли, и теперь мы создадим одну семью!».

Вот что писала газета «Советская Молдавия», 14 июля 1984 года о воспоминаниях старожила села Матеуцы Резинского района Леонтия Цуркана, свидетеля событий  28 июня 1940 года: «…Советских солдат повсюду встречали хлебом-солью. На второй день в селе начал работать магазин, в котором мы свободно покупали соль, мыло, сахар… Чтобы представить, какое это для нас было богатство, необходимо знать, что в годы оккупации за литр керосина и кусочек мыла надо было работать на помещика целую неделю. Наши дети начали ходить в школу».

В городской газете Тирасполя «Днестровская правда», в номере от 05 декабря 1989 года один из солдат Красной Армии вспоминал: «Нас, воинов – освободителей, встречали хлебом-солью, цветами и поцелуями, возгласами «Бине аць венит»(«Добро пожаловать»!) Нас зазывали в дома, угощали и не обходилось без стакана доброго бессарабского вина. И это было искренне, от всей души».

Командующий Южным фронтом генерал армии Г. К. Жуков вечером 28 июня 1940 года доложил в Москву: «Отношение населения во всех буквально населенных пунктах чрезвычайно хорошее. Повсеместно ликование, торжество, неописуемый восторг и радость. Местные жители встречают красноармейцев хлебом – солью, цветами и музыкой, помогают в пути, расчищают дороги. На домах красные флаги. На улицах масса людей. Народ спешит на первые свободные собрания и митинги. Выпущены на волю политзаключенные. На улицах гуляют и румынские солдаты – украинцы и молдаване, не пожелавшие уйти с румынской армией».

Всеобщий подъем и ликование населения признавала в своих донесениях и румынская полиция: «Население Хотина встретило советские войска в грандиозных и полных подъема формах:. Демонстрировало симпатии к оккупантам и враждебность к нашим войскам».

Поскольку советско-румынский конфликт был разрешен мирным путем, войска Южного фронта получили приказ осуществить операцию по мирному варианту плана. В Бессарабию и Северную Буковину вводилась лишь часть сосредоточенных войск

Советские войска в течение дня заняли города Кишинёв, Черновцы, Бендеры, Бельцы, Аккерман ( Белгород-Днестровский). Происходящее было в целом положительно воспринято местным населением. Во многих городах и сёлах проходили митинги и демонстрации, царило возбуждённое настроение, слышались советские песни.

Вечером 29 июня 1940 года советские войска вышли к реке Прут и установили там погранпосты с целью проверки уходящих румынских войск и изъятия у них награбленного имущества, которое принадлежало местному населению.

В Кишинёве в этот день состоялся митинг жителей города и окрестных сёл, который завершился пением  «Интернационала». На нём выступали Н. С. Хрущёв, маршал С. К. Тимошенко и председатель Бессарабского ВРК С. Д. Бурлаченко.

Вечером 30 июня  1940 года новая граница по Пруту и Дунаю полностью контролировалась советскими войсками. Граница через Прут и Дунай была окончательно закрыта. Тех румынских солдат, которые не успели отступить в Румынию, задержали и обезоружили. Днём румынская сторона потребовала у советской возвращения оружия и боеприпасов, оставленных при отступлении в Бессарабии, которое, по мнению Румынии, было отобрано, а по мнению СССР –оно являлось трофейными возврату не подлежало.

3-го июля 1940 года на центральной площади Кишинёва состоялись парад войск Красной Армии и грандиозная демонстрация трудящихся. Парад принимал командующий Южной группой войск Красной Армии генерал армии Г.К.Жуков. Демонстрация трудящихся вошла в историю Молдавии как всенародная манифестация в честь воссоединения порабощенного края с Советской Родиной.

Многие жители Бессарабии во время присоединения к СССР оказались в Румынии и других странах, куда они уехали в поисках работы. Они стали пытаться вернуться на родину, однако румынские власти препятствовали этому. Возвращались и служившие в румынской армии бессарабцы, бежавшие из неё.  30 июня 1940 года в Галаце румынскими жандарами было убито 600 бессарабцев и множество ранено. В Яссах власти продержали несколько дней  5 тысяч возвращавшихся бессарабцев запертыми в здании вокзала без пищи и воды, а затем погрузили в вагоны и отправили из города. По данным НКВД СССР на 26 июля 1940 года, свыше 150 тысяч  жителей Бессарабии возвратились из Румынии.

Американский журналист Уильям Максвелл, будучи очевидцем этих процессов, писал в статье «Бессарабия», что 28 июня 1940 года «…в самой  Румынии начался немедленный выезд из других румынских провинций молдаван, украинцев…  в освобожденную Бессарабию… Каждая станция вдоль железнодорожных путей, ведущих в Бессарабию, была полна людей, ожидавших поездов. Те, кто не мог найти другого способа, шли пешком, скрываясь днем в лесах во избежание возврата назад». По свидетельствам этого журналиста, поезда по пути в Бессарабию подвергались обстрелам из стрелкового оружия, что вело к многочисленным жертвам.

Как фиксировали агенты сигуранцы, чувства радости и восторга при известии об освобождении Бессарабии и Северной Буковины 28 июня 1940 года «демонстрировались не только в рядах гражданского населения, но и в рядах армии». Массами покидали бессарабцы румынскую армию, скрываясь в лесах, оврагах, плавнях, домах местных жителей, ожидая подхода Красной Армии. Многие из них погибли от рук румынских карателей, которые облавами, засадами, расстрелами без суда и следствия пытались остановить массовое бегство бессарабцев из отступавшей армии. Но зверские расправы не могли остановить местных жителей, служивших в румынской армии и не желавших уходить в Румынию.

Передача Румынией Бессарабии СССР имела большое значение как для этих двух государств, так и для современной Республики Молдова.  Одновременно с этим Румыния, в результате второго Венского арбитража и Крайовского мирного договора, потеряла, соответственно, Северную Трансильванию, которая отошла к Венгрии, и Южную Добруджу, возвращённую Болгарии. Гитлер использовал все три кризиса для усиления влияния Германии в Румынии. Такие значительные изменения границ настроили общественное мнение Румынии против короля Кароля II. Это привело к государственному перевороту, устроенному «Железной Гвардией», приходу к власти Иона Антонеску и усилению прогерманских позиций.

После отречения Кароля II от престола в пользу своего сына Михая I в Румынии установилась фактическая диктатура маршала Иона Антонеску, который подписал Протокол о присоединении Румынии к Тройственному пакту. Впоследствии Румыния выступила на стороне стран Оси в войне против СССР. Кроме того, Румыния впала в тяжёлый финансовый кризис, а «Железная Гвардия» начала проводить в стране политику террора.

В переговорах с западными союзниками во время Великой Отечественной войны советский лидер Иосиф Сталин настоял на признании ими границ СССР 22 июня 1941 года, что означало  признание Бессарабии в составе СССР. В рамках Парижской мирной конференции 1947 года Румыния и Советский Союз подписали Мирный договор, в котором, в частности, заявлялось о взаимном признании советско-румынской границы, установленной соглашением 28 июня 1940 года, закрепившим за СССР Бессарабию, Северную Буковину и район Герца.

23 мая 1948 года Румыния передала Советскому Союзу остров Змеиный и часть дельты Дуная. До 1991 года в составе СССР Бессарабия была поделена между УССР (Аккерманская область, в последующем — часть Одесской области) и МССР. После распада СССР эта территория, таким образом, оказалась разделённой между независимыми Украиной и Республикой Молдова.

После распада СССР президенты Румынии (Ион Илиеску) и России (Владимир Путин) подписали 4 июля 2003 года Договор о дружеских отношениях и сотрудничестве, по которому Румыния отказалась от территориальных претензий к России как к правопреемнику СССР, в связи с присоединением последним Бессарабии и Северной Буковины.

В советское время День освобождения Бессарабии (Молдавии) от румынской оккупации официально праздновался на территории Молдавской ССР. Во многих городах Молдавии были улицы, названные в честь освобождения страны от румынской оккупации 28 июня 1940. После обретения страной независимости, практически все эти улицы были переименованы новой властью.

Надо объективно признать, что для молдавского народа включение Бессарабии в состав СССР явилось светлым, исключительно положительным событием, освободившим его от 22-летнего чужеземного господства и создавшим условия для восстановления его государственности. 2 августа 1940 года была образована Молдавская ССР, правопреемницей которой в 1991 году стала современная Республика Молдова.

Все это известные и бесспорные исторические факты, которые молдавские либералы и унионисты хотят как можно скорее забыть. Вместо того, чтобы сочинять мифы о «советской оккупации», им следовало бы лучше задаться вопросом: почему после 22 лет власти румынской администрации в Бессарабии подавляющее большинство людей здесь относились враждебно к Румынии?  Почему они с такой радостью встречали приход Красной Армии? Факты говорят сами за себя: в период с 1918-го по июнь 1940-го г.г. в подавляющем большинстве бессарабцы не считали себя «румынами», а считали себя оккупированным и ограбляемым румынами населением.

Ровно 75 лет назад, 28 июня 1940 года, Молдова и её столица Кишинёв были освобождены от румынской оккупации. 28 июня 2015 года всем нам, кто считает себя молдавскими патриотами, государственниками, снова предстоит освободить наш город от прорумынского политика, кавалера ордена «Корона Румынии», махрового униониста Дорина Киртоакэ, который все восемь лет своего нахождения в должности мэра столицы Молдавского государства цинично издевался над многовековыми традициями и святыми национальными ценностями молдавского народа, над светлой памятью наших героических предков, погибших в борьбе с германским и румынским фашизмом в Великой Отечественной войне, пытался разрушить узы братской дружбы Молдовы с  Великой Россией.

Для того, чтобы не допустить продолжения унионистом и румынофилом, русофобом и молдавофобом, несостоятельным администратором и безответственным демагогом Дорином Киртоакэ своей разрушительной деятельности в Кишинёве, все его жители, граждане нашей страны, люди доброй воли, для которых святы такие понятия, как Родина, Вера, Честь и Совесть, должны дружно выйти на выборы 28 июня 2015 года и отдать свой голос за независимого кандидата Зинаиду Гречаный, активно поддерживаемую всеми патриотическими силами Республики Молдова.

Только так можно начать великое дело освобождения Молдовы от посягающих на её суверенитет и независимость реваншистских, антигосударственных сил. Только так можно разрушить преступные планы унионистов и румынизаторов. Только так можно создать условия для начала нового этапа в развитии нашей страны — Республики Молдова, возродить её экономику, защитить её историюю, восстановить дружбу и сотрудничество с историческими друзьями и союзниками нашего государства, вернуть былое величие нашей Родины.

– Зиновий Ройбу (Валерий Безрутченко)

ПОДЕЛИТЬСЯ